ГЛАВНАЯ   НОВОСТИ   РАСПИСАНИЕ БОГОСЛУЖЕНИЙ   ПРИХОДСКАЯ ГАЗЕТА   КОНТАКТЫ   КАРТА САЙТА
Главная » О храме » История » История села » Павловское в XVIII - нач. XIX века » Суконная фабрика С.П. Ягужинского

Суконная фабрика С.П. Ягужинского

С.П. Ягужинский восстановил и расширил отцовскую суконную фабрику в селе Павловском, которая в середине века совсем было прекратила свое существование. На протяжении 40 лет она будет одной из основных статей графских доходов и расходов. Временами последних оказывалось больше. Но прежде чем начать рассказ о фабрике, — несколько слов о самом технологическом процессе суконного производства в XVIII—XIX веках и политике правительства в этой области.

Сукном называется шерстяная ткань полотняного переплетения, на поверхности которой волокна шерсти настолько сбиты между собой, что имеют вид войлока. Производство сукна часто называют сук-новалянием. Торговля заграничными сукнами в России была весьма прибыльна. Купцы «суконники» образовывали в Московском царстве привилегированную Суконную сотню. Первая суконная фабрика в России была открыта иностранцами в середине XVII в. по инициативе царя Алексея Михайловича.

Петр I поощрял, а отчасти и принуждал русских купцов к заведению подобных предприятии. В 1698 г. появилась суконная фабрика, построенная русскими предпринимателями, а в 1707 царь надел кафтан из русского сукна. Именной указ Петра от 16 января 1712г. ставил задачу: «Завод суконный размножить не в одном месте так, чтобы в 5 лет не покупать мундиру заморского». Эта цель была достигнута только в начале 1760-х годов.

Главным потребителем сукон была армия. Соответственно цветам русских мундиров, наиболее ходовыми были ткани зеленого, синего и красного цветов. Особые сукна шли на «прибор» — мелкие детали военного костюма (воротники, обшлага, лацканы, клапаны, выпушки, петлицы). Подкладка обычно делалась из каразеи — грубой, редкой, с косой ниткой шерстяной ткани, как правило, красного цвета. Самыми дорогими были «шлёнские» сукна, они ткались из силезской («шлён-ской») шерсти.

Для обеспечения армии сукном, как и другими припасами, существовало комиссариатское ведомство. Оно закупало у фабрикантов продукцию по заранее определенным ценам. Производителям эти иены. как правило, казались заниженными. Но деваться было некуда. Обязательные поставки составляли от 500 до 1000 аршин с одного ткацкого стана ежегодно.

Изготовление сукна имело три стадии: производство пряжи, приготовление суконного полотна (суровья) и его отделка. Пряжа для сукна должна быть как можно более пушистой, с короткими волокнами и не сильно вытягиваться при прядении. Сначала шерсть расчесывали, превращая ее в более-менее однородную массу волокон — вату. Шерстяную вату подавали тонким слоем на барабан. Чтобы слой был равномерным, вату отвешивали равными порциями специальные рабочие, или это делали машины — «питатели».

Когда слой ваты на барабане достигал определенной толщины, его снимали и перечесывали, то есть прочесывали поперек того направления, в котором вата вышла из первой машины. Затем она поступала в машину, которая называлась ровничной или ленточной. Здесь тонкий слой ваты разделялся на множество ленточек, которые тут же скатывались между двумя кожаными поверхностями и принимали вид тонких жгутиков, или ровницы. Ровница поступала в тонкопрядильные машины, где утоньшалась и превращалась в пряжу. Перед ткачеством она разматывалась, сновалась и проклеивалась (шлихтовалась), обычно столярным мездряным клеем.

Ткачество происходило на массивных ручных или механических станках с медленным ходом. Сукно всегда ткалось полотняным переплетением, наиболее удобным для валки. С ткацкого станка сходило суровьё, тканая основа сукна. Чтобы стать сукном оно красилось, ворсовалось, стриглось и прессовалось. Засоренное посторонними примесями суровье предварительно подвергалось обработке слабыми растворами кислот или других химикатов, которые разрушают растительную клетчатку, но почти не действуют на волокна шерсти.

Следующий этап производства — собственно сукноваляние. Оно происходило в сукновальной машине, простейшей формой которой являлось деревянное корыто и пест. Дно корыта было скошено уступами, и при ударах песта лежащее в корыте сукно как бы сбивалось вниз, и нити его равномерно уплотнялись. Для облегчения сваливания ткань постоянно смачивали теплым раствором мыла, соды или специальной сукновальной глины. Хорошо свалянный товар не должен был показывать на просвет ни малейших расстояний между нитями.

Затем следовало ворсование. Для этой операции применялись так называемые ворсильные шишки, соцветия растения, которое так и называли «ворсянкой», «кардовкой» или «чесалкой». Похожие на шишки хвойных растений они имеют чешуйки, заканчивающиеся острыми крючками. Это было промышленное растение, разводимое ради шишек. Лучшими считались французские (авиньонские) шишки, немецкие уступали им. В России разведение этого растения началось только в XIX в. в южных губерниях. Шишки закреплялись на особом барабане, который вращался со значительной скоростью, а вплотную к нему, по касательной, протягивалась ткань. Шишки имели то преимущество перед металлическими приспособлениями, что они не ржавели от постоянного соприкосновения с мокрой материей.

Далее образовавшийся ворс выравнивался. Сначала ткань сушили и приглаживали щетками, затем пропускали через стригальный валик. Несколько винтообразно направленных лезвий, расположенных на валике, проходили на очень близком расстоянии от ткани и срезали ворсинки под один уровень. В зависимости от предполагаемого качества сукна его стригли продольно, поперечно, или и вдоль и поперек. Однообразный по наклону и направлению ворс закреплялся продолжительным горячим прессованием. Ткань при этом находилась не в развернутом виде, а в смотанных кусках. После одного сеанса прессования куски переворачивали так, чтобы участки ткани, пришедшиеся на сгибы, оказались расправленными, после чего куски прессовались вторично. Иногда этот способ прессования заменялся пропуском ткани через цилиндрический пресс. Прессование придавало ткани ненужный блеск, поэтому для восстановления матовости «ее распаривали, отчего кончики волокон слегка и равномерно приподымались.

В суконном производстве XVIII в. использовался водяной двигатель поэтому суконные фабрики строились на реках и иногда назывались сукновальными мельницами. В XIX в. произошел переход на паровую тягу Приблизительно такое производство, как описано выше, решил наладить в своей Павловской вотчине С.П. Ягужинский. Старая суконная фабрика к тому времени уже давно не действовала, хотя от неё должны были остаться какие-то здания. Как и все суконные фабрики фабрика Ягужинского в 1760—1770-х годах находилась под постоянным контролем Мануфактур-коллегии. Ведомости о ней подавались каждое полугодие, поэтому мы подробно знаем все показатели производства за 1766—1778 гг. Ниже приводятся выдержки из этих полугодовых ведомостей с описанием фабрики. Мы сочли возможным дать эти документы в подлинном виде, сохраняя все особенности правописания середины XVIII века.

В 1766 г. «на крепостной земле его сиятельства» находились следующие фабричные постройки и приспособления: «1-я светлица з двумя сеньми в длину на 2. поперег на 4 1/2 саженях, в ней в действии суконных 14 станов, на коих тканье производитиа армейских сукон при тех станах шпулных колес 14, варот, на коих разматывают пряжу 14 , предилных колес 42, скриобилных станков с вящиками и скриоб-лами, на коих шерсть чешут 14, при каждом станку скриобл и кард по одной паре, сновалня, на которой асновы снуют с принадлежащими к ней инструментами.

2-я светлица в длину на 13-ти, поперег на 5-ти саженях. В ней в действии суконных 10 станов, на которых ткут армейский сукна, при оных станах шпулных колес 10, варот, на коих разматывают пряжу 10. предилных колес 30, скриобилных станков с вящиками и с скриобла-ми, на коих шерсть чешут 10, при каждом стану скриобил и кард по одной паре, сновалня с принадлежащими к ней инструментами, на коей асновы снуют.

3-я светлица в длину на 13-ти, поперег на 5-ти саженях, в которой суконных в действии 10 станов, на коих ткут армейския сукна, при оных станах шпулных колес 10, варот, на коих размытавают пряжу. 10, предилных колес 30, скриобилных станков с вящиками и с скри-облами, на которых шерсть чешут, 10, при каждом стану скриобил и кард по одной паре.

4-я светлица каменная полата о двенадцети покоях, в длину на 25-ти, поперег на 10 саженях, в которой ныне производитца сталяр-ная работа, да в действии два стана суконных, на коих ткут армейския и тонкия сукна, при оных станах шпулные два колеса, варот, на коих разматывают пряжу, два, предилных колеса 6, скриобилных станков с вяшиками и скриоблами, на коих шерсть чешут, два, при каждом стану скриобил и кард по одной паре, сновалня, на которой асновы снуют с принадлежащими к ней инструментами.

5-я деревянная светлица, в длину на 17 1/4, поперег 5 1/2 сженях, в которой в действии скриобилных станков с вящиками и скриоблами, на коих шерсть чешут, 26, при каждом станке скриобил и кард по одной паре, предилных колес 92, кромешных предилных колес 12.

6-я светлица деревянная, в длину 17 1/4, поперег на 5 1/2 саженях. в которой поставлено будет впредь для тканья каразеи 33 стана.

Кантора деревянная, длиною на 3-х, поперег на 2-х саженях, в которой производитца раздача мастеровым и работным людям заработных денег и прием зделанных сукон, при которой для собрания мастеровых людей к работам колокол в 8 пуд и для знания времени часы.

В 10 светлицах, построенных в одну линию, в длину на 22-х, а поперег на 6 саженях, ныне производитца слесарная и токарная работа и живут иностранныя мастера и оных работ мастеровые и работные люди.

Для престарелых и болных той фабрики мастеровых людей бого-делня о трех покоях мерою в длину на 7-ми, а поперег на 3-х саженях. В 12-ти светлицах, построенных в одну линию, в длину на 22 1/2, а поперег на трех саженях, живут суконныя ткачи и сриобилныя мастера и другия работники.

В 6 светлицах, выстроенных в одну линию, в длину на 18 1/2, а поперег на 3-х саженях, в коих живут разных работ мастеровыя и ра-ботныя люди.

В 2-х светлицах, построенных в одну линию, в длину на 9-ти, а поперег на 3 1/2 саженях, живут разных мастерств работныя люди, при которых построены для летнего времени надворныя двенатцать печей.

В 2-х светлицах, построенных в одну линию, в длину на 7-ми, а поперег на 2 1/2 саженях, в которых живут разныя работныя люди.

В 4-х светлицах, построенных в одну линию, в длину на 16, а поперег на 2 1/2 саженях, живут разныя работныя люди.

Для слесарных работ и для разных при фабрике железных поделок каменная кузница, длиною и шириною на 3-х саженях, с принадлежащими к ней инструментами.

Построенныя две светлицы в одну линию, длиною на 9-ти, а поперег на 5 1/2 саженях, ис коих в первой три преса, которыя пресуют сукна с медными гайками и со всеми к ним принадлежностями, из оных 1 болшой, а два поменши; во второй ворсят и стригут сукна, ворсалных шишек 2 короба, бумаги пресовой 1500 листов, ворсолвал-ных ножниц аглицких 2 пары с подушками, с принадлежащим к ним прибором.

Анбар деревянной, в коем хранятиа разных сортов шерсти и прот-чие для фабрики материалы в длину на 11-ти, а поперег на 3-х саженях.

Для окраски сукон деревянная красилня длиною на 16-ти, а поперег на 6 саженях, в которой складен кирпичной одинакой с болшою одинакою трубою очаг, при котором медных болших котлов 3, да средних 3, оловянных из аглицкаго олова два со всеми для окраски сукон приборами, при той же красилни в особом покое два больших куба, в коих красят сукна, и два покоя для жития красилному мастеру и работникам.

Для сушки окрашеных и неокрашеных сукон деревянная сушильня. Длиною на 17-ти, а поперег на 6 1/2 саженях, в коей внутри для топки 4 болших печки и для сушки сукон 10 рам со всем прибором.

Для разных мастерских и работных людей построены в одну линию 4 покоя, кои длиною на 10, а поперег на 4-х саженях.

На реке Белянке расстоянием от села Павловскаго в двух верстах на запруженой платине построена сукновалная мелница в длину на 5-ти, в ширину на 4-х саженях, которая действие имеет в 8-ми суконовал- ных ступах 16-ю пестами и при ней для грения воды 1 медной котел да для жития мастеровых людей построены 2 избы.

При вышеписанной фабрике для сушки в летнее время сукон зде-лано в 4 яруса рам со всем прибором на 33 сажени». Всего на фабрике 36 станов.

Самый примитивный анализ работы фабрики графа Ягужинского в селе Павловском показывает ее крайнюю неравномерность и отсутствие гарантии сбыта. Продукция постоянно накапливалась на складе, уходила равными партиями. Даже при использовании крепостного' почти дарового труда, производственные затраты при такой организации были велики. Поэтому неудивительно, что энтузиаст развития промышленности граф Сергей Павлович Ягужинский был вечно в долгах и в конце концов разорился.

В 1766 году к первому июля было сделано сукон: синих — 1500 аршин на 900 рублей, зеленых -• 1250 аршин на 750, красных -2000 аршин на 1200 рублей. В ведомости имеется пометка: «Все продано в волную продажу в Москве».

Суровых, не совсем отделанных сукон в этот год было произведено 14 405 аршин, продано 4150 аршин. Каразейных станов поставлено 10, произведено 1500 аршин, ничего не было продан. В производство фабрики вложено 40 тысяч рублей капитала. На покупку материалов и на плату работным людям потрачена 21 тысяча.

Затем за несколько лет данных о фабрике не имеется. Коллегия в это время не собирала о ней сведений. Отчеты вновь появляются только со второй половины 1769 г.

К этому времени на фабрике произошли некоторые изменения: расширили вторую и третью светлицы до 35 сажень в длину, в третьей светлице 7 станков «за уменьшением людей» стоят без работы, также «в оной же светлице состоят без работы полотняные и салфеточные станки». Появилась новая каменная палата, в ней 10 жилых покоев. Построена она была для красильни, «но в бытность директора Девалса отменена и назначена чулошною фабрикою, в которой в одном покое и состоят чулошные железные станки, а в прочих лежат разные фабричные инструменты». В 12-ти светлицах «живут разных работ крепостные его сиятельства». 4 светлицы в ряд 9 х 2,5 сажени крыты соломою, в одной — фабричная баня, одна пустует, в остальных живут работные люди. 4 покоя, крыты соломой, «а ныне за уменьшением работных людей состоят праздно». В новом деревянном кладовом амбаре хранится шерсть и другие материалы, в том числе много шерсти тамбовской стриженой и нестриженой.

За это полугодие сукно не поступало в открытую («вольную») продажу. В счет поставок комиссариату было отдано очень мало. Синих сукон пятая часть, зеленых около двадцатой части, красных чуть больше половины, серые суровые все лежали в остатке. Почти полностью ушла на поставку крашеная каразея. Суровая каразея вся лежала на фабрике. В остатке было более 28 тысяч аршин сукна и каразеи. Подписал ведомость дворецкий Николай Матинский.

По данным за первую половину 1770 года, часть сукон поступила в вольную продажу, но очень мало — всего 417 аршин, из них половину составляла крашеная каразея. В военную поставку ушло более 3,5 тысяч аршин, но это не намного сократило огромное число остатков. Во второй половине того же года продажа пошла активней. Продали 7 тысяч аршин суровых полотен. Остальных сортов ушло очень мало — от 55 до 135 аршин.

По ведомости за первую половину 1771 г. за подписью Николая Матинского, чулочные станки все стояли без работы. В свободную продажу ушло всего 250 аршин красного сукна. Комиссариат взял более 8 тысяч аршин зеленого и красного сукна. Производство слегка замедлилось, но остатки нереализованной продукции все еще очень велики. К ведомости приложен список людей, занятых на фабрике, среди них:
крепостной его сиятельства Николай Матинский, 30 лет, холост дворецкий и смотритель фабрики;
иностранный суконный мастер Мокле, 55 лет;
крепостных 196 мужского и 180 женского пола;
работающих детей (с 10 лет) 280 человек, неработающих детей 89.

Самые старые фабричные: Фока Федоров 65-ти лет и его жена Мавра, они «за старостью находятся без работы», еще двое 60-летних фабричных тоже освобождены от работы. Примерный состав рядовой семьи фабричного рабочего выглядит так: «Иван Климов 38 лет, на третьем суконном ткач, жена Дарья Алексеева, 35 лет, стрижет с шерсти верхи, сын Илья, 12 лет, дочь Арина, 14 лет, прядильщики, дочь Авдотья, 7 лет, не работает».

Ведомость за вторую половину 1771 года, подписанная поверенным служащим Герасимом Никифоровым, показывает ухудшение дел. прежде всего — отсутствие сбыта: объем производства большой, вся продукция в остатках, продажи никакой не было. На складе скопилось более 32 тысяч аршин сукна и более 8 тысяч аршин каразеи.

В 1772 г. построен каменный корпус в 9 «покоев» и большая красильня. В здании производится работа на 3 суконных станках. В одном помещении стоят без работы чулочные железные станки, в другом -контора. Остальные помещения жилые. Новый сукновальный амбар выстроен на речке Нахабне, в 4-х верстах от фабрики. В нем 4 сукновальные ступы с 8 пестами. На складе появилась донская шерсть. Рабочих 243 человек мужского и 198 женского пола.

Ведомость за первую половину 1773 г. подписана новым директором — Ермолаем Ивановичем Шредером (он останется в этой должности до 1775 г.). Сказано, что в третьей светлице простаивают 13 суконных станков, полотняные и салфеточные станки. Для фабричных построена баня размером 6x4 аршина и светлица для банщика. В эту половину года много продали в свободной торговле. Ушло 1296 аршин синих сукон, 5070 аршин красных, 5508 крашеной каразеи. Но Комиссариат взял всего 1378 аршин.

Во второй половине года картина обратная: продано всего 877 аршин, зато комиссариат взял 14 840, в остатке 6755. Впервые за годы работы фабрики ушло больше товара, чем осталось.

В первой половине 1774 г. в каменных палатах стоят без работы 63 «чулочных железных станка». В конторе повешен колокол в 8 пудов, «а в прочих покоях имеют жительство разного звания иностранные люди». Есть особая слесарная светлица.

По объемам реализации продукции этот год беспримерно удачен: на складе почти нет остатков. Из сырья имеются: шерсть стриженая и нестриженая, пряжа, клей, масло, нитки, краски (индиго, сандал). купорос, винный камень, квасцы. Во второй половине года на складе материалов: донской шерсти 300 пудов, тамбовской 200, пензенской 100, поярку 100 пудов.

Наемных рабочих в этом году числится:
красильных мастеров — 1, ворсальных — 1, сукновальных — 1.
прессовой мастер — 1, суконных мастеров — 7. Крепостных рабочих:
конторщиков — 3, суконных мастеров — 1, красильщиков — 7, прессовщиков — 2, ворсальщиков — 6, вязальщик заморских шишек — 1, сукновалов — 4, скриобильных мастеров — 3, рабочих - 32. слесарей - 3, кузнец — 1, суконных ткачей — 44, каразейных ткачей- 40 мужчин и 88 женщин, кардовщиков — 29, прядильщиков шин, шпульников — 7 мужчин и 8 женщин.

Кроме того, при стрижке шерсти «разного звания жен и вдов» 60 человек, «да малолетних детей, которые не находятся в работе» 48 мальчиков и 40 девочек. Всего 253 мужчин и 196 женщин.

В 1775—1776 годах работа фабрики приостановилась. Ушел директор Шредер. Кроме того, много построек смыло вешней водой (мельницу и амбар, красильню), а кубы и котлы размыло. Поэтому производились большие переделки. Перестроили каменные палаты, в центре была сделана сушильня на 10 рам. Поверенным и смотрителем фабрики стал Станислав Тушенский. Упоминается также конторщик Александр Нарнулин, суконный мастер Семен Григорьев. Рабочих 304 человек мужского и 145 женского пола. К этому добавлено: «А при оной фабрике мастеровых и работных людей за многолюдством показать поименно невозможно, потому что попеременно из домов своих приходят в работу».

В следующем году сукно поставили только в комиссариат. Всего было выработано 22 тысячи аршин, сбыли 8,4 тысячи, в остатке оказалось 14,5 тысяч аршин.

Это последний год, за которые имеются ведомости. В 1779 г. была упразднена Мануфактур-коллегия. Суконные фабрики перешли в ведение местных властей, но те ими мало интересовались. Приблизительно в это же время прекращается дело о долах Ягужинского казне и частным лицам. Приданое второй жены Варвары Николаевны Салтыковой поправило дела Сергея Павловича.

Возможно, суконной фабрике Ягужинского помогла продержаться на плаву и более удачная конъюнктура 1780—1790-х годов. Главным препятствием развития производства, как мы видели, был плохой сбыт — следствие узости российского рынка и принудительных поставок по фиксированным ценам. 1780-е годы — время, когда правительство отпустило и производство, и торговлю сукном на свободу и перестало вмешиваться в эту сферу.

Весь товар продавался на рынке. Цены выросли. Так, в Москве худшее сукно продавалось по 65 копеек за аршин, лучшее — от 90 копеек до рубля, шлёнское — по полтора — два рубля. Некоторые правительственные мероприятия конца века создали дополнительный спрос на ткани. В 1780-х годах происходило открытие губернии по новой екатерининской системе. Дворянам полагалось иметь особые губернские мундиры определенных цветов: центральным губерниям — красные с серым прибором, северным — синие с черным, южным — вишневые с голубым. Они шились из дорогого тонкого сукна. Кроме того, в 1776 г. началось обмундирование русской армии по потемкинскому образцу.

В 1790-х годах правительство слегка ужесточило контроль за сбытом сукна. Все фабрики были разделены на две категории: те, которые были заведены самими владельцами, без какого-либо участия казны, и те, в основании которых государство в какой-то форме участвовало. Первые могли все отдавать в вольную продажу. Последние, даже если они давно были выкуплены из казны, все-таки обязаны были продавать комиссариату сукно в определенном объеме и по фиксированным ценам. Закупочные цены к этому времени подросли. Павловская мануфактура, как сугубо частное предприятие, не должна была попасть в категорию этих «обязанных» фабрик.

Как бы то ни было, суконная фабрика Ягужинского в Павловском просуществовала до конца XVIII в. В 1800 г. император Павел I выкупил фабрику в казну и избавил хозяина от дальнейших хлопот. В письме государю от 31 января 1800 г. Ягужинский благодарит его за великую милость.

 

Rambler's Top100