ГЛАВНАЯ   НОВОСТИ   РАСПИСАНИЕ БОГОСЛУЖЕНИЙ   ПРИХОДСКАЯ ГАЗЕТА   КОНТАКТЫ   КАРТА САЙТА

Первое десятилетие новой власти

В первые дни Октябрьской революции Павловская Слобода, точнее, расположенный здесь 195-й стрелковый полк, оказались втянутыми в революционные действия. По воспоминаниям участника событий, всем революционным движением в уезде руководил Тушинско-Гучковский ревком. В конце октября был организован районный ревком при Дедовской фабрике, который создал отряды из 500 рабочих и 25 солдат-стрелков. Во главе отрядов стоял офицер 195-го полка Реутов, единственный, перешедший на сторону большевиков.

19 октября Реутов приехал из Москвы и просил отряды для поддержки восстания в столице. В течение пяти часов 195-й полк был поставлен под ружье и отправлен в Москву. Реутов погиб во время уличных боев в Москве. Остальные офицеры этого полка скрылись, Вскоре новая власть столкнулась с недовольством населения и смутным ожиданием дальнейших перемен. 28 мая 1918 года из Звенигородского уездного комиссариата в Московский губернский военный комиссариат была послана телефонограмма: «Ввиду тревожного настроения жителей Павловской Слободы и окрестных деревень, а так же ввиду возможности разгрома складов оружия прошу выслать немедленно отряд Красной Армии в Павловскую Слободу. Если можно броневик_ Военный комиссар Балайков». На телефонограмме пометка: "Под Звенигородом есть мост, по которому броневик проехать не может"..

В это время в Павловском стоял Латышский кавалерийский советский полк. Началось мародерство и стычки с населением. В июле 1918 г. было возбуждено дело по обвинению жителей Слободы - Егора Николаевича Медведева, Владимира Филатова и Ивана Горчилина – в оскорблении красноармейцев латышского полка. Тогда же полк был вызван в Москву для подавления левоэсеровского мятежа.

В условиях разрухи и голода некоторые семьи в Павловской волости стали получать продовольственное пособие. Полный их перечень неизвестен, есть только упоминание о тех, кто по каким-либо причинам в 1919 году его не получил. Это семьи красноармейцев: Ларионова 360 руб., Королева 270 руб., Нефедова 270 руб., Федотова 540 руб., Курскова 180 руб., Соловьева 900 руб., Терехина 720 руб., Широкова 900 руб., Артемова 360 руб., Богачева 540 руб., Гусарова 720 руб., Баринова 300 руб., а также семьи военных старой армии: Татишева 112 руб., Михайлова 198 руб., Кузнецова С. 56 руб., Ветрова 140 оуб Балеева 28 руб Зудилина 168 руб., Мухина 196 руб., Локтева 112 руб.

1 января 1920 года была организована детская столовая питомцев воспитательного дома. Отпущены деньги для доставки дров мытья полов, покупки продуктов.

После революции изменилось административное деление Подмосковья. Из нескольких волостей Звенигородского и трех волостей Рузского уезда в феврале 1921 г. был сформирован Воскресенский уезд Павловская слобода по-прежнему оставалась центром волости, которая включала в себя селения: Абушково, Александровка. Аксеновка, Аникеевка, Аносино, Барки, Борзые, Бузланово, Веледниково. Вельяминово, Воронино, Воронки, Глухово, Гореносово, Дедово, Дмитровское, Жевнево. Желябино, Захарово, Захарково, Зеленково, Ивановское ближнее, Ивановское дальнее, Ильинское, Исаково, Козенки, Красновидово, Крюково, Ламоново, Лешково. Ленино, Лобаново, Лохино, Михайловка, Нахабино, Николькое-Урюпино, Ново-Никольское, Новинки. Обручаиха, Обухово-Борисково. Падиково, Петровское, Писково, Поздняково, Покровское, Раздоры, Рождествено, Славково, Степановское, Талицы, Тимош-кино, Черная, Чесноково, Юрьево, поселок при фабрике Дедовской мануфактуры.

На 1924 год в волости было 3482 хозяйства, 20 674 жителей, I 334 599 десятин земли, 2394 лошадей. В самой Павловской Слободе было 239 хозяйств, из них 6 безземельных, 1155 жителей, 142 лошади и 320 коров.

В первые годы Советской власти наиболее заметное влияние на облик Павловской Слободы оказывал Артсклад, или Полигон, как его иногда называли. На Артскладе было более 1000 человек рабочих и служащих. Много крестьян из окрестных деревень работали здесь. Пришлая рабочая сила стала неплохим источником дохода для коренных пав-ловцев. Казенных квартир на всех не хватало, поэтому большинство снимало комнаты в частных домах. За комнату платили 15 рублей и более, это вызывало жалобы квартиросъемщиков на непосильные поборы «кулаков», то есть частных домовладельцев.

«Кулаков» и «нэпманов» тогда видели повсюду. Не обошлось без разоблачения «чуждых элементов» и на Артскладе. Там был довольно бойкий рабкор, он же технический секретарь завкома, И.Г. Соболев. В его статье в уездной газете «Голос Деревни» под заглавием «Выводок нэпачей» сказано: «В Павловский артсклад на службу втесались нэпа-чи, которые имеют частную торговлю в Павловске. Вот пример: брата Храмовы и племянник, работающие на складе, имеют крупную торговлю кожевенным товаром. Бочаров - кладовщик при складе, имеет торговлю. Кимряков, Николаев и др. торгуют в Павловске. Долой нэпманов из Артсклада».

Или: «В Павловском Артскладе все ответственные должности распределены между лицами, находящимися в родственной связи друг ДРУГОМ. Так, например, зав. хозяйством работает некто Ганзин, а в кооперативе зав. мучным отделом - его тесть Буянов. Кроме того, Буянов «по совместительству» занимает должность церковного старосты. У этого Буянова имеются три сына. Один из них - его помощник в мучном отделении, другой - зав. выдачи продуктов рабочим и служащим Артсклада и 3-зав. хлебопекарней. Двоюродный брат жены Буянова тоже присосался к хозяйственной должности на Артскладе.... Эй профсоюз! Разгони этих милых родственников».

Не укрылось от внимания рабкора и такое обстоятельство: «В Павловском Артскладе проживают некие Л.Н. и Е.В. Успенские - жена и дочь бывшего генерал-губернатора» (генерал-губернатора с такой фамилией в реальности не было).

Однако, кроме ловли классовых врагов, корреспонденции Соболева содержали и объективную информацию: указывали на плохие условия труда и быта рабочих, инертность администрации. «В декабре 23 года, — пишет рабкор, — оружейником И.В. Кузьминым был изобретен станок для механической чистки канала ствола 3-хлинейных русских винтовок». Администрация тормозит внедрение. Из его же заметок мы узнаем, что на Артскладе имеется кузница, библиотека, изба-читальня (ее закрыли и сделали буфет). К 1925 г. на полигоне появились лесопильный завод и тракторная мастерская.

Воскресенским уездным здравотделом была закрыта больница в Павловской Слободе (бывшая земская). Управление Центрального Артиллерийского склада 1 февраля 1924 г. писало в Мосздравотдел о том, что закрытие больницы лишило свыше 500 рабочих Павловского Артсклада медицинской помощи и просило вновь открыть больницу. Вскоре это было сделано. Но качество медицинского обслуживания оставляло желать лучшего. В январе 1925 г. газета писала, что здесь, «кажется, кроме йода других лекарств нет. Все лечат йодом, ссылаясь на недостаток медикаментов».

Рабкор Соболев за свои заметки о руководстве Артсклада чуть не был уволен. Редакция уездной газеты в связи с этим получила протест за подписью 78 рабочих и его оставили в покое.

Как ни ругали Артсклад в газетах, он был тогда практически единственным источником благоустройства и культурно-просветительской работы в Павловском. Уездные и волостные власти мало что делали в этом направлении. «В Павловской слободе имеется летний сад. принадлежащий Артскладу. Раньше этот сад был запущен и поэтому пустоват, но потом силами комсомола и женорганизации привели его в порядок. Сад очистили, построили летнюю сцену для театра, эстраду для духового оркестра и буфет. И сад, наконец, к большой радости окружающего населения, был открыт. Но эта радость была недолгой, т.к. цены билетов для входа в сад очень высоки: от 80 коп. И до рубля. ... В саду разгуливают в большинстве местные кулаки и нэпманы», — пишет районка в 1923 г. Билеты на киносеансы для крестьян были немного ниже — 30 копеек, на спектакли, в последние ряды — 40 копеек.

В 1923 году от электрической станции Павловского склада были электрифицированы дома крестьян Павловской слободы. За проводку монтеры брали по 8-10 руб. с лампочки. Государственная комиссия признай проводку неправильной, и ее пришлось переделывать. Электричество в домах павловцев появилось только в 1925 г.

Артскладу же пришлось позаботиться об улучшении водоснабжения в Павловской Слободе. В 1923 году была подана докладная записка в санитарную часть Мосздравотдела о необходимости принятия срочных мер к упорядочению водоснабжения и удалению нечистот Московского Артсклада в Павловской Слободе. В записке говорилось: «Московский артсклад, расположенный в Павповской Слободе Воскресенского уезда, занимает нижнюю береговую полосу р. Истры притока Москвы реки в районе села. Этот ПУНКТ находится по течению реки выше Рублевской насосной станции на расстоянии 28 верст.

Стоки дворов и улиц села стекают в реку Истру по нескольким канавам, пересекающим территорию лежащего ниже артсклада Водоснабжение села крайне неудовлетворительно, вода колодцев крайне загрязнена продуктами распада органических веществ животного происхождения. Были единичные случаи заболевания дизентерией, холерой, брюшным тифом.

До сих пор военное ведомство для очистки воды ничего не сделало. В силу вышеизложенного необходимо понудить военное ведомство принять меры к устройству артезианского колодца, восстановить очистные сооружения для банных вод и разработать проект канализации».

В некотором смысле, Артсклад в те годы представлял Павловскую Слободу на высшем уровне. Его рабочие подарили VI Всероссийскому съезду профсоюзов подарок — портрет Ленина, сделанный из опилок разного металла. После съезда он был отправлен в музей Ленина.

В 30-х годах информация об Артскладе исчезает со страниц газет. Он был засекречен. В редких упоминаниях он фигурирует как «склад № 38».

До того времени всех жителей Павловской Слободы связывал традиционный организующий центр — церковь. Сразу же после революции она подверглась атакам со стороны властей. В марте 1919 г. была закрыта Александро-Невская церковь бывшей 2-й Гренадерской Артиллерийской бригады, помешавшейся в казармах инженерного ведомства в Павловской Слободе. Опись имущества церкви подписали: полномочный представитель общины Федор Иванович Орехов, священник Александр Лебедев, дьякон Николай Раевский. Имущество сдал начальник гарнизона Павловской Слободы, военный комиссар 5-го запасного батальона 3-й Стрелковой дивизии А. Михеев, временно исполняющий обязанности коменданта казарменных зданий, принял — представитель Павловского волостного совета М. Маликов.

Благовещенскую церковь в Павловском пока не закрывали. Надеялись на то, что атеистическая пропаганда сделает свое дело. Лекции на антирелигиозные темы часто читались в летнем саду Артсклада. 13 июля 1923 г. «в Павловской слободе в летнем саду Артсклада состоялся антирелигиозный диспут. Лектор из Москвы т. Ивенин выступил про верующего крестьянина Бобруйского. В заключении диспута было показано кино «Вскрытие мощей св. Тихона».

Здесь же происходили так называемые «октябрины» - крестины на атеистический манер. Вместо того, чтобы нести новорожденного в церковь, гражданин мог дать ему имя другим способом. Каким, видно из описания этой процедуры. 11 февраля 1923 г. ячейками РКП при Артскладе были устроены в помещении клуба такие «октябрины» «Докладчик тов. Поповкин рассказал о значении «октябрин» и обрисовал разницу между церковными и нашими красными «октябринами». После доклада секретарь ячейки РКП тов. Наместников предложит публике дать имя младенцу (мужского пола). Было предложено два имени: Ким и Нинел, что значит, читая обратно, Ленин. При голосовании большинством голосов мальчик был назван Нинел, затем ячейка РКП преподнесла младенцу портрет Ленина, а ячейка комсомола — значок КИМа. После окончания «октябрин» все присутствующие дружно спели «Интернационал» и под звуки духового оркестра публика разошлась».

10 августа 1924 г. в саду Артсклада состоялись еще одни «октябрины». Рабочий Бобруйский не понес ребенка в церковь. Газетную заметку по этому поводу предваряет пространное рассуждение о том, что «октябрины» не являются обрядом, — слишком уж заметно было в них присутствие вывернутого наизнанку религиозного культа, нового атеистического ритуала.

В Павловской Слободе было единственное в уезде общество воинствующих безбожников, или как оно официально называлось, «Общество друзей журнала «Безбожник»*. Оно организовалось 18 февраля 1923 г. при Павловской школе-семилетке, но собственного помещения не имело. Просили помещение, где жили четыре монахини, волостной исполком пообещал, но не дал. «А полезная работа стоит на месте», — сетовали «безбожники».

Несмотря на деятельность юных «безбожников», влияние церкви было сильно среди местного населения. 14 июня 1925 г. в Павловской слободе состоялся крестный ход. Официальная пресса всячески старалась представить его незначительным событием, привлекшим некоторую часть «отсталого» населения: «Больше всего участвовало в крестном ходе женщин: пожилые, старухи и часть молодых девушек. С девушками были и парни, пришедшие для того, чтобы побузить с девушками.

Среди участников крестного хода были также местные кулаки и трактирщики, которые несли хоругви и все церковные знамена. Этим людям необходимо поддержать коммерцию попов, своих собутыльников по выпивке».

За крестным ходом бегали ватагой детвора от 8 до 12 лет, распевавшие всякие песенки про попов. Вот этой детворой завершался этот «массовый» крестный ход». Так хотела представить это событие официальная печать.

Не забывали церковных праздников и в деревнях. В Жевневе праздновали «Казанскую» и не работали. Колхозники во главе со звеньевой Е. Кротовой ходили поздравлять дачников, как когда-то поздравляли помещиков. Дачникам это льстило, и они давали деревенским ожидаемое теми вознаграждение. Один дачник-партиец попытался было пристыдить кампанию, но в ответ услышал только брань. В деревне Зеленково «Никола» ежегодно праздновался как престольный праздник.

В Озерках 25 июня был молебен против града, 14 августа там же праздновали «первый Спас». Приглашали священников с молебном и иконами из Павловской слободы.

Агитация не приносила ожидаемых результатов. Воинствующим безбожникам пришлось приступить к более решительным действиям -закрытию церквей принуждению священнослужителей к отречению от церкви. В июне 1929 г. состоялся съезд «Воскресенских безбожников» Они рапортовали о закрытии за последние шесть месяцев четырех церквей. На съезде состоялось публичное отречение диакона Павловской церкви Раевского. Систематические атаки на сельский храм и его общину закончились в 1933 г. закрытием Благовещенской церкви. В ее здании разместилась артель «Славкожизделия».

Постепенно исчезали признаки ушедшей эпохи и из слободского ландшафта, вместо них появлялись символы нового строя. В 1925 г в прессе прозвучали призывы снести памятник Александру II, который «до сих пор красуется» в Павловской Слободе. После сноса постамент памятника был использован в качестве надгробия врачу А.Л. Михайлову. В Павловской больнице висел портрет первого главврача Эльяшевой. Но в больницу зашел партийный начальник и велел его снять. В 1926 г. в начале улицы Ленина был установлен мозаичный портрет основателя Советского государства. Его сделал самодеятельный художник, учитель Павловской школы Александр Николаевич Земский из уральских камней. Впоследствии Земский перешел на работу в Москву, закончил архитектурно-строительный институт, работал секретарем Моссовета по планированию Москвы. По его проекту был построен Дом звукозаписи.

Предметом гордости павловцев была добровольная пожарная команда. Она могла поспорить в оперативности с пожарниками Артсклада. «Профессионалов за пояс заткнули», — писала в 1923 г. районная газета. «В слободе Павловской Воскресенского уезда 29 июня возник пожар от молнии во время грозы. Сгорел один дом гр-на Кученкова. Во время пожара отличилась своей проворностью и быстротой Павловская добровольная пожарная команда, состоящая из крестьян Павловской слободы. Несмотря на то, что день был праздничный, пожарники в два счета оказались на месте. Пожарная команда Артсклада значительно опоздала против них, несмотря на то, что там и брандмейстер профессионал и пожарные всегда бывают наготове». В следующем году «от неосторожного разведения самовара в Павловской слободе той же волости случился пожар. Сгорело всего пять дворов, в том числе лошадь и домашнее имущество».

Но в общественной жизни села тех лет хватало и негатива. Вот каким виделось общее собрание граждан Павловской слободы: «Вновь прибывший человек, побывав на таком собрании, может подумать, что собираются здесь не мирные граждане, а какие-нибудь махновские бандиты. Кричат все наперебой, матерщина висит в воздухе, председателя никто не думает слушать».

Кустарная промышленность Подмосковья после революции пришла в упадок. Сказалось как истощение производственных сил деревни, так и падение покупательной способности города. Специфической и самой процветающей отраслью частного промысла в 20-х годах было самогоноварение. «В Павловской волости очень сильно развито самогонное производство, - пишет газета. - В каждом селе и деревне имеются «производственники» самогона». Царство самогонщиков продол жалось до начала первой пятилетки, когда государство перехватило у частника лидерство в этой области. Самогон сменила «рыковка» -дешевая водка, прозванная так в народе по фамилии тогдашнего председателя Совнаркома А.И. Рыкова.

В Павловской волости особенно пострадал мебельный промысел С началом первой мировой войны резко упал спрос на дорогую гостиную мебель, которую производил этот район. Только в середине 1919 г. происходит оживление этого промысла в Нахабине. Но саму Павловскую Слободу этот процесс не затронул. На 1924 г. здесь нет ни одного столяра. Лучше обстояло дело с кузнецами. На то же время здесь 12 (по другим данным 13) кузниц. Заняты они в основном производством подков. Положение кустарей-ремесленников было шатким. Ретивые идеологические работники видели в них кулаков, а на неизбежное в производстве использование наемного труда смотрели как на эксплуатацию. Что касается персонального состава павловских кузнецов в это время, он неизвестен. Вскользь упомянут лишь кузнец М.Я. Короткое, — как раз в связи с «эксплуатацией» пятнадцатилетнего подростка. Братья Коротковы, в Слободе они имели прозвище «Царьки», имели кузницу на окраине Ленинской слободки. Они ковали не только подковы, но и обручи.

Во избежание конфликтов с властью кузнецы объединились в артель «Молот». Когда она образована, точно не известно, но в 1926 г. в списке частных предпринимателей Павловской Слободы ни одного кузнеца уже не упомянуто. На 1931 г. артель объединяла около 20 кузниц, на которых работало в среднем 40 человек, занималась в основном выработкой подков для грузового транспорта Москвы.

В 1925—1926 гг. в Павловской Слободе производилась так называемая муниципализация недвижимости. У зажиточной части населения были окончательно изъяты все «излишки» жилья и промысловых угодий.

Самым богатым землевладельцем на тот момент был Василий Тимофеевич Живописцев. Он безвыездно проживал в селе. Здесь у него был двухэтажный кирпичный дом, с чайной и лавкой на первом этаже. Основное занятие хозяина составляла торговля лесом и сеном, так как Живописцев владел большими участками лесной (200 десятин) и луговой (58 десятин) земли. В 1918 году нижний этаж дома был занят местным кооперативом, верхний забрал народный суд. Сам владелец был выселен в пристройку. В 1921 г. все помещение, за исключением пристройки, было передано в ведение Павловского отделения Артек-лада. До 1925 года оно использовалось под клуб, библиотеку и читальню, «так как единственный каменный дом в селе мог служить для использования под культурные цели для рабочих и красноармейцев Артс клада».

На момент «муниципализации» Живописцев имел семью из шести человек и земельный надел на пять едоков. Всю землю обрабатывал сам, налоги платил наравне с другими членами общества. Дом был оценен в 20 000 рублей, хотя сам владелец утверждал (и представил на то документы), что оценка 1914 года составляла всего 9700 рублей и, учитывая износ здания, она явно завышена. Ввиду всего перечисленного, Живописцеву отказали в возврате дома. 17 апреля 1925 года дом был муниципализирован. В настоящее время в Павловской Слободе живет дочь М.Т. Живописцева Ольга Васильевна Маслакова. Она многие годы работала в слободской пекарне и знала секрет выпечки необыкновенно вкусного хлеба.

Муниципализированы были и другие дома зажиточных слобожан. В Павловской Слободе жили четыре брата Кимряковы уроженцы знаменитого промышленного села Кимры Тверской губернии. Дом Алексея Ефимовича Кимрякова представлял собой смешанное строение: 1-й этаж кирпичный, 2-й - деревянный. До революции под жилье использовалась верх дома, а низ — под торговлю С 1919 по 1923 годы большую часть второго этажа занимала воинская часть потом она сдавалась комхозу и использовалась под чайную лавку. Нижний этаж занимала хлебопекарня, а часть сдавалась бывшему владельцу.

Другой брат Кимрякова имел дом и чайную лавку. С 1922 г. у него жили, в порядке уплотнения, красноармейцы железнодорожного полка, строившие ветку от Артсклада. Имел двухэтажный деревянный дом с чайной лавкой и Тимофей Кимряков.

Смешанный двухэтажный этажный дом Федора Павловича Круглова, частично был занят военными. Учреждения вселились и в дом И.М. Николаева. Второй этаж дома Федора Николаевича Шварца с 1924 года был занят под аптеку, в первом проживал Алексей Сергеевич Филатов. Муниципализированы были дома Н.С. Либсона, А.Д. Токарева, Логинова-Сазонова, С.К. Касилина. Двухэтажный дом Е.П. Буйнова остался за владельцем по причине 70% износа.

В 1917 году в Павловской Слободе были муниципализированы деревянные лавки у Ф.Е. Миронова, Некрасова, Николаева, Живописцева, Караусова, В.Д. и М.Д. Буйновых, в 1918 г. у С.А. Медведева, И. Буйнова. Дача Шевалдышева в деревне Зеленково была занята под школу, а дача Самойлова пустовала.

В 30-х годах, когда муниципализацию сменило раскулачивание, муниципалитет присвоил себе столько недвижимости, сколько ему и самому не было нужно. В 1937 г. «Истринская стройка» писала: «После ликвидации кулачества в Павловской слободе в ведении сельсовета перешло много домов. Часть этих домов сельсовет передал организациям во временное пользование и с тех пор совершенно не следит за ними. Между тем, дома разрушаются, крыши ржавеют, ремонта не производится. Дом Тюрина разбирается и растаскивается (принадлежит школе), в доме Бояринцева железную крышу сорвали, дерево растаскивается».

Полностью вытесненный из производства, частный сектор сохранял до конца 20-х годов некоторое влияние в сфере торговли. Среди жителей Павловской Слободы, имевших другие источники дохода, кроме сельского хозяйства, в 1926 г. названы следующие фамилии (инициалы не всегда раскрываются):
Александров А.Е. 55 лет. Дегтярная торговля.
Буянов Борис Васильевич. 24 года. Мясная торговля.
Бойков Егор Иванович. 40 лет. Парикмахер.
Бояринцев Николай Матвеевич. 50 лет. Колониально-винная торговля.
Беляев Николай Михайлович. 65 лет. Священник.
Буянова Мария Николаевна. Торговля.
Гущин Андрей Семенович. 35 лет. Колониальная торговля.
Герасимов (Никифоров) Н.И. 40 лет. Колониальная и винная торговля
Гвоздев Семен Степанович. Торговля фруктами.
Дмитриев И Н 35 лет. Председатель объединенного кооператива.
Емельянов Иван Васильевич. 55 лет. Колониальная и мясная торговля.
Ижнев Алексей Афанасьевич. Скупка скота
Квартальнов Алексей Дмитриевич. 40 лет. Чайная с пивом.
Котик Евдоким Павлович. 42 года. Колониальная торговля.
Кимрякова Александра Ивановна 1-я. 27 лет. Мелочная галантерейная торговля.
Кимрякова Александра Ивановна 2-я. 35 лет. Булочная.
Кудрявцев Иван Степанович. 45 лет. Колониальная торговля.
Красавчиков Дмитрий Федорович. 45 лет. Колониальная и винная торговля.
Королькова Дарья Константиновна. 34 года. Колониальная мелочная торговля.
Кирилин Михаил Сергеевич. 33 года. Парикмахер.
Кимряков Алексей Ефимович. 58 лет. Сдает помещение под валку теплой обуви.
Круглянский Виктор Лазаревич. 40 лет. Аптека.
Кимрякова Прасковья Тимофеевна. Торговля бакалейно-табачная.
Комолов Филипп Никитич. Торговля платками и чулками.
Локтева Александра Кузьминична. 45 лет. Мелочная галантерейная торговля.
Лебедев Алексей Иванович. 43 года. Священник.
Мухин Александр Егорович. 45 лет. Торговля одеждой.
Терентьева Прасковья Семеновна. 68 лет. Сдача торгового помещения.
Маликов Василий Егорович. 63 года. Сдает торговое помещение. <;br />Мачулин Константин Филиппович. 31 год. Председатель ВИКа (зачеркнуто).
Мартынов Ефим Иванович. Торговля.
Миронов Алексей Федорович. 31 год. Приказчик при колониальной торговле.
Майоров Петр Николаевич. Торговля мороженым.
Миронов Федор Егорович. Торговля скотом.
Николаев Сергей Иванович. 26 лет. Галантерейная торговля.
Никифоров Николай Николаевич. Совладелец Бояринцева.
Орехов Илья Иванович. 42 года. Мелочная галантерейная торговля.
Оручников Иван Дмитриевич. 57 лет. Сдача в аренду помещения.
Ольховников. Скобяная торговля.
Поляков Иван Михайлович. Помощник Ольховникова.
Раевский Николай Григорьевич. 40 лет. Диакон.
Стекольщиков В. М. 41 год. Бухгалтер объединенного кооператива.
Святинский Андрей. 50 лет. Священник.
Соловкина Анна Николаевна. 46 лет. Сдача кузницы в аренду.
Сидельникова Мария Ивановна. 36 лет. Приказчиком при чайной.
Титов Николай Александрович. 49 лет. Торговля кожаными товарами.
Тихонов Константин Семенович. Помощник торговца-инвалида.
Уклонский Николай. 60 лет. Священник.
Храмова Елена Ивановна. 47 лет. Кожевенная торговля.
Чугина Елизавета Ильинична. 33 года. Чайная с пивом.
Чистов Иван Васильевич. 41 год. Колониальная торговля.
Чистов Василии Сергеевич. 63 года. Мелочная торговля.
Чернов Н.В 38 лет. Член правления объединенного кооператива.
Чугина Екатерина Ивановна. Помощница торговца.
Чистова Мария Калиновна. Торговля лоскутом.
Чистов Григорий Васильевич. Помощник торговца.
Чистов Степан Петрович. Торговля фруктами.

Отзывы о торговле частников в прессе тех лет, само собой разумеется, отрицательные. По наблюдению селькоров, частная чайная «Свидание друзей» в Павловском реально является пивной. Или «В Павловской Слободе в чайной Чугина - невообразимая грязь. На полу различные отбросы, объедки, шелуха от подсолнухов. Частенько можно видеть посетителей, распивающих принесенный с собой самогон».

Торговлю предметами первой необходимости осуществлял также кооператив Артсклада. В 1924 г. он объединял 399 пайщиков. При кооперативе имелся буфет. Но цены здесь всегда были выше, чем у частников и крестьянского ЕПО (Единое производственное объединение). Последнее объединяло 437 пайщиков в 24 селениях, имело кредитное отделение. В его ведении находился зерноочистительный пункт. В 1923 г. кооператив Артсклада и Павловское крестьянское ЕПО решили объединиться. Реально объединение состоялось только в 1924 г.

Продолжал работать рынок (рыночным днем в Павловской Слободе было воскресенье). На Петров день происходила ярмарка. Рыночную торговлю вели местные «кулаки», заводилой которых считался В.Е. Маликов — бывший волостной старшина. Их обвиняли в затягивании вопроса о передаче мельницы кооперации и отводе на торговой площади места под лавку кооператива. Газета подозревала, что они полностью контролируют общее собрание граждан слободы, и клеймила их как «горлопанов».

Демонстрацией преимущества кооперативной торговли перед частной становилось празднование международного дня кооперации. Вот как он проводился 6 июля 1923 г.: «На празднике собралось много крестьян из разных деревень Павловской волости. На площади около кооператива Артсклада был расположен духовой оркестр, который своей игрой привлек почти всю публику с рынка. После этого был устроен митинг...

После митинга присутствующие организованным порядком, под музыку духового оркестра, двинулись к крестьянскому кооперативу, где также был устроен небольшой митинг. После этого митинга пошли к Волисполкому, а затем в летний сад Артсклада, где открыли торжественное заседание. После ряда приветственных слов от различных организаций, профсоюзом металлистов был вручен подарок — плуг наиболее бедной крестьянке д. Воронино. Эта крестьянка была избрана в президиум торжественного заседания. Собрание не забыло также почтить память В.И. Ленина - под звуки духового оркестра был исполнен похоронный марш.

После заседания крестьянам бесплатно раздавали газеты: «Голос Деревни» и др. Вечером было поставлено бесплатное кино». Первые шаги делала сельскохозяйственная производственная кооперация. В Павловской слободе в 1920 г. организовано сельскохозяйственное трудовое общество, получившее в свое пользование участок земли в бывших владениях князя Голицына. Однако, по подозрениям бдительных активистов, туда пробрались «кулацкие элементы».

8 февраля 1925 г. по почину крестьянина Павловской Слободы Василия Ивановича Горчилина организовалось Павловское сельскохозяйственное товарищество. Работа началась 26 февраля. В товариществе оказалось 220 пайщиков, торговый оборот составил 11 тысяч рублей с прибылью 700 рублей в месяц. Цены удалось сделать на 10— 15% ниже, чем у частников. Распределили между крестьянами в кредит несколько сортировок, молотилок, свыше 100 плугов, 200 пудов вики, выдали ссуды около 2000 руб. Было приобретено три племенных быка, посеяно 250 пудов клевера, 65 пудов тимофеевки. Крестьяне перешли от трехполья к четырех — и пяти-полью. Но и здесь отыскали «врагов трудового народа»: выяснилось, что член ревизионной комиссии сельхозтоварищества Ф. Орехов — «друг-приятель и кум бывшего князя Сергея Романова». Какие факты биографии Орехова породили столь высокую оценку его дореволюционного положения, неизвестно.

19 декабря 1926 г. в Павловском кредитном сельскохозяйственном товариществе состоялись очередные перевыборы правления. В третий раз правление было переизбрано в том же составе. Отчетные цифры впечатляли: это время в товариществе состоит 741 пайщик, действуют 12 комитетов общественной взаимопомощи и 3 артели, имеется прокатный, зерноочистительный и случной пункты. Оборот достиг 226 561 руб., было выдано ссуд на 78 000 руб. За последний год товарищество купило трактор. Среди крестьян распределили до 2000 плодовых деревьев и кустов «и многие деревенские пустыри обратились в доходные фруктовые сады».

 

Rambler's Top100