ГЛАВНАЯ   НОВОСТИ   РАСПИСАНИЕ БОГОСЛУЖЕНИЙ   ПРИХОДСКАЯ ГАЗЕТА   КОНТАКТЫ   КАРТА САЙТА

Михаил Алексеевич Матинский

Сергей Павлович Ягужинский за годы обучения в Европе приобрел вкус к театру и живописи. Он привез из Италии картоны, которые долгое время считались подлинной работой Рафаэля. В своем петербургском доме Ягужинский устроил театр, где играли его крепостные, а также иностранные актеры. Один из крепостных графа приобрел большую известность как автор одной из первых русских опер «Санкт-Петербургский гостиный двор». Это был Михаил Алексеевич Матинский — уроженец села Павловского, сын того самого, нелюбимого крестьянами приказчика Алексея Матинского. Он родился в 1750 г., как раз накануне бурных событий в вотчине.

Благодаря щедрости барина Михаил Матинскнй получил возможность обучаться в гимназии при Московском университете. В посвящении графу Ягужинскому своего перевода «Республики ученых» Фаяр-да (СПб., 1774 г.) он писал: «Не редкий ли сей пример добродетели. чтобы тратить иждивение на обучение своего раба для собственной его прибыли и снабдевать его потом щедро безо всяких заслуг, не помышляя ни мало о приобретении себе от того пользы?». На средства хозяина, еще будучи крепостным, Матинский побывал в Италии.

Италия второй половины XVIII века была мировым центром музыки. Только в Италии необходимо было учиться и композиторам, и певцам. Там получили образование и Моцарт, и русские музыканты -Бортнянский и Березовский. Поэтому и Матинский вернулся из Италии с определенной композиторской выучкой. От пребывания в Германии остались основательное знание естественных и точных науки немецкого языка.

В 1779 г. Матинский обратил на себя внимание основанного Екатериной II Вольного Экономического Общества. Невиданное дело— ему, крепостному, ВЭО предложило сочинить книгу по истории мер и весов. Эта книга под названием «Описание различных мер и весов разных государств, сочиненное Михаилом Матинским» вышла в том же году. В 1784 г. в «Трудах Вольного Экономического Общества» был напечатан сделанный Матинским перевод сочинения академика Г. Георги на тему «Как россиянин посредственного состояния по введенному образу жития все свои нужды в рассуждении пищи, напитков, одежды и жилиша одними российскими продуктами удовольствоваться может».

Еще в середине XIX в. существовало устное предание, дошедшее от «одного из родственников графов Ягужинских по женской линии». что граф, «видя способности Матинского, обучавшегося в гимназии, дал ему отпускную». Лишь через сто лет этому нашлось архивное подтверждение в документах Комиссии об учреждении училищ. Здесь хранилось прошение Михаила Матинского от 28 июля 1786 г. В нем Ма-
тинский, «желая вступить в действительную ея императорского вели чества службу, и имея к должности переводческой некоторые способности», просил определить его «к переводам». К прошению прилагалась отпускная от барина: «Объявитель сего крепостной мой дворовой человек Михаиле Матинский с женою Натальею Григорьевою и матерью его Марьею Яковлевою, положенной в подушной оклад в подмосковном моем селе Павловском, отпущен за верную его ко мне службу вечно на волю; до которого впредь как мне самому, так жене детям и наследникам моим дела нет, и никому в него не вступаться.

Подушные же деньги и другие государственные подати принимаю платить за него на себя впредь до ревизии. Во утверждении его вольности дана ему от меня сия вечная отпускная с подписанием моея руки и с приложением печати моего герба в Санкт-Петербурге октября дня 1785 года. Ея императорского величества всемилостивейшей государыни моей ген[ерал]-поручик действительный] камергер и кавалер граф Сергей Ягужинский».

К этим документам в сентябре 1798 г. была присоединена справка Матинского о службе для получения аттестата: «Служил я при оной комиссии с 1786 г. июля 28 дня до 1797 г. февраля 16 дня переводчиком, а потом февраля с 16 дня до 13 июля того же года секретарем. С сего же времени удостоен я быть принятым в службу при Обществе благородных девиц по воле начальствующей во оном г[осударыни] и[м-ператрицы], где я ныне и состою».

Этих данных Комиссии показалось недостаточно, и поэтому был составлен подробный перечень служебных поручений и наград Матинского. Из него следовало, что он 28 июля 1786 г. был принят переводчиком. С 1785 по 1797 год он учитель истории, географии, арифметики и российского языка при Пажеском корпусе; 26 сентября 1788 г. участвовал в издании малых и больших глобусов; 28 июня 1795 г. произведен в титулярные советники; 10 декабря 1796 г. за издание двух древних карт получил прибавку жалования в 100 рублей к прежним 300; с 16 февраля по 13 марта 1797 г. — секретарь Комиссии.

17 сентября 1798 г. Михаилу Алексеевичу Матинскому выдали аттестат: «Во всех многоразличных должностях трудился он неутомимо с таким искусством и рачением, как более ожидать нельзя, посвящая все свое время в пользу государственной службы. За таковые отличные его труды, яко в отправлении при комиссии должностей бдительному, исправному и усердному, а в преподавании учения в науках сведущему и имеющему искусство внушать учащимся предметы для понятия и затверживания легчайшим образом, дан ему, Матинскому, сей аттестат».

В должности преподавателя Воспитательного общества при Смольном институте благородных девиц Матинский пробыл до 1803 г., после чего вышел в отставку. В июне 1810 г. он опять вернулся на прежнее место и оставался здесь приблизительно до 1818 г., дослужился до чина надворного советника.

Поражает разнообразие занятий Матинского и его загруженность. Приведенные выше документы говорят о том, что он одновременно преподавал в таких престижных учебных заведениях, как Пажеский корпус и Смольный институт, писал учебники по своим предметам, был секретарем Комиссии об учреждении училищ и постоянно переводил. Он был географом, математиком, историком. Ниже пойдет речь о его театральных успехах.

Умер Матинский в 1820-х годах. Точная дата его смерти не установлена.

Михаил Алексеевич Матинский известен, прежде всего, как создатель одной из первых русских комических опер - «Санкт-Петербургский гостиный двор». Он был автором и либретто и музыки. "Опера была напечатана примерно через десять лет после своей премьеры в театре и в 1790-х годах выдержала три издания: в 1791 1792 и 1799 гг. Второе издание называлось «Как поживешь, так и прослывешь». Опера имела большой успех у публики. «Драматический словарь» писал о ней: «Гостиный двор. Опера комическая в трех действиях, сочинена на российском языке путешествующим в Италии крепостным человеком графа Ягужинского Матинским и на музыку также им положена к крайнему удовольствию нашего времени. Успех сочинителя оной оперы, забавное зрелище и нарядной спектакль в российских древних нравах приносят честь сочинителю. Театр представляет, по обычаю российскому древнему, подьяческую нарядную свадьбу. Характер жениха... обращает на себя внимание публики, приносящий ей забавное зрелище. Часто сия пьеса представляется на российских театрах как в Санкт-Петербурге, так и в Москве. Когда в первой раз отдана была на театр сочинителем в Санкт-Петербурге содержателю вольного театра Книпперу, то была представлена раз до пятнадцати сряду, и никакая пиеса не дала ему столько прибытка, как оная». В Москве опера была впервые поставлена в Петровском театре, который находился на месте нынешнего Большого. 22 января 1784 г.

До того времени на столичных подмостках царила итальянская и французская опера. Первым удачным опытом создания такого произведения на русском материале, в традициях русских народных песен. была комическая опера А.О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват», поставленная в 1779 г. Опера Матинского укрепляла позиции русской национальной культуры на оперной сцене.

Полюбившаяся публике комедия была издана первый раз в Москве и не очень удачно. Это заставило автора самому взяться за подготовку второго издания. В «Предуведомлении», к нему Матинский писал: К изданию Оперы побудили меня две причины. Во-первых, что угодно было Начальствующему над Придворным театром приказать играть ее на оном. Таковым благоволением будучи ободрен, поставляю главною причиною издания оной. Во-вторых, что напечатана она в Москве под именем Санктпетербургского Гостиного Двора со многими ошибками и по старому расположению, как играна была она перед сим лет за десять, да еще и без моего в том согласия, чем я, лишен будучи мне принадлежащего, почитаю себя обиженным. Ибо есть ли на сие какое-нибудь право, чтобы издавать непроизвольным образом чужие сочинения для приобретения себе корысти? Итак, решился я теперь вывесть в свет отторгнутое от меня дитя мое сам, но гораздо лучше уже переделанное и в некоторых местах распространенное, желая тем единственно доставить почтенной Публике сколько-нибудь забавы. Сверх сего и некоторые песни сей Оперы совсем на другой голос переложены, ко всем же вообще подведено лучшее согласие музыки, трудами придворного музыканта г. Пашкевича» Упомянутое Матинским представление оперы на придворной сцене состоялось впервые по инициативе «директора над зрелищами» князя Н.Б. Юсупова 2 февраля 1792 г.

После переработки оперы В. Пашкевичем первоначальное либретто стало библиографической редкостью, музыка же вообще никогда не была опубликована. Не вполне ясна и дата первого представления оперы. Долгое время считали, что «Гостиный двор» впервые бьп поставлен в 1779 г., чуть позже аблесимовского «Мельника». Но потом премьеру оперы стали датировать первыми годами следующего десятилетия.

Труппа К. Книппера дала первое представление в Петербурге в самом конце 1779 г. В августе следующего года он заключил контракт с Опекунским советом о постройке театра за 25 000 рублей. Но Совет в 1783 г. в одностороннем порядке аннулировал договор и, не дав Книпперу развернуться, конфисковал у него здание и реквизит театра. По этому поводу содержатель антрепризы написал жалобу А. Р. Воронцову. В ней он. в частности, говорил: «Во второй год, не имея театра все лето, до ноября месяца, принужден я был театральные свои представ-ления давать на маленьком театре графа Ягужинского». Несмотря на малые размеры зала, доходы Книппера за этот год резко возросли по сравнению с предыдущим. Не здесь ли впервые была поставлена опера Матинского, которая и обогатила антрепренера? Тогда год премьеры «Гостиного двора» — 1781, и состоялась она на «родных» для автора подмостках.

Главное, что привлекло зрителей в «Гостином дворе» — это показ русских национальных типов и русского быта. Герои оперы получили от автора простонародные имена-прозвища, как тогда было принято на театре — «говорящие», но говорящие исконным русским языком. В соответствии с правилами тогдашней драматургии, они строго разделены на положительных и отрицательных. Алчному купцу Сквалы-гину и подьячему Крючкодею противостоят добродетельный торговец Хвалимов и офицер Прямиков.

В опере представлен почти исключительно городской быт. Эпизодическое лицо пьесы — деревенский мужичок — говорит на забавном языке, смеси различных, нигде вместе не встречающихся диалектов. Он одновременно и акает и окает, и цокает и дзекает. Видимо, уроженец села Павловского имел смутные представления о крестьянском быте и в крестьянском языке видел скорее что-то «местное», этнографическое, а не национальное. Гораздо лучше знал и понимал Матинский народную поэзию и песню, а также жизнь города. Именно многочисленные свадебные песни, включенные в оперу, и колоритные картины купеческого быта принесли ей успех.

Первая сцена оперы показывает Сквалыгина «за работой»: он за отсрочку платежей выманивает разные товары у своих должников Проторгуева, Перебоева и Смекалова и тут же перепродает их другим Должникам. Зритель сразу погружается в атмосферу гостинорядской плутократии. За этой сценой следует другая: разговор купцов с покупательницами Щепетковой и Крепышкиной.

Здесь атласы,

Канифасы,...

Здесь есть шелковы чулки

И Ост-Индские шатки,..

Здесь есть ленты,

Позументы...

Здесь есть чепчики, цветы

И французские тафты,


зазывает купец Разживин. Знатоки петербургской старины утверждали, что еще в конце XIX в. этот клич можно было услышать от торговцев северной столицы на Апраксином дворе и Александровском рынке, — так полюбилась им опера Матинского. Привередливые барыни перерывает всю лавку, торгуются, но ничего не покупают. Далее — еще несколько разговоров купца с должниками и кредиторами, после чего появляется жена Сквалыгина, Соломонида. Она любит выпить, но в остальном — гораздо симпатичнее мужа: хлебосольна и держится народных обычаев.

Появлению на сцене жениха купеческой дочери Хавроньи, подьячего Крючкодея предшествует характерный эпизод. По дороге жених успел провернуть одно дельце: ему повстречался мужик с возом, подьячий решил не упускать этого случая. Он бросается под колеса телеги, а затем требует с мужика платы «за бесчестье и увечье». Жених хвастает своей смекалкой перед будущим тестем, а тот советуется с ним, как ему обойти своих кредиторов. Крючкодей поет арию:

Ах! Что ныне за время? Взяток брать не велят, Штрафованьем грозят, Переводится племя Стародавних писцов. Нашей братьи дельцов.

Эта ария имела большой успех у публики и распевалась меломанами конца XVIII - начала XIX в.

Второе действие изображает девичник в доме Сквалыгина. Здесь Матинский показал свое знание русских обрядовых песен и танцев, а заодно и выразил свои мысли о традиционной русской культуре. Для этого ему понадобились посторонние лица, которых он как ловкий либреттист в нужный момент вывел на сцену. На девичнике неожиданно появляется офицер Прямиков, и уже знакомые зрителю Щелкова и Крепышкина. Все они кредиторы Сквалыгина и хотят получить с него свои деньги. Купец незаметно переключает их внимание на свадебные церемонии и песни девушек. Эти трое представителей «света» рассуждают о смысле виденных ими обрядов. Щепеткова выражает презрение «благородной» публики к народным обычаям и находит их смешными. Крепышкина спорит с ней и вспоминает, что когда она замуж шла, и с ней такие же церемонии были. Прямиков выражает мнение автора:
«А я вам скажу, что смешными кажутся нам эти церемонии потому, что мы от них отвыкли». Чтобы оттянуть время платежа, Сквалыгин притворяется пьяным и приглашает кредиторов на следуюший день на свадьбу.

Третье действие - перед свадьбой в доме Сквалыгина. Оно открывается нотацией хозяина дома жене по части экономии:

Сквалыгин. Роззиня чортовская! Долго ли мне с тобою биться? Я тебе говорил, что, как пойдут булочницы из лавок под вечер домой, то купить у них для свадьбы черствых хлебов.

Соломонида. Батька! Да севодни и мяхких достать можно.

Сквалыгин. Мяхких! Мяхких! Чорта крести, а чорт в воду лезит. Мяхких! Веть мяхких-то вдвое больше съедят.

Соломонида. И батька! От хлеба-то не изубыточится.

Сквалыгин. Да об одном ли xлебе я тебе толковал, лошадь вислоухая? Я говорил, чтоб посматривать молошниц, как понесут назад молоко; не пройдет ли мясник с какими остатками; не пройдет ли мужик с клюквою или брусникою ? Ведь этакие люди иногда и вдвое дешевле продают.

Сквалыгин поет арию, в которой хвалится своей экономией:

Всяк умей-ка так пожить И достаточек скопить. Пусть душой я покривился Да чрез то обогатился.

Приходит племянник Сквалыгина Хвалимов. Молодой образованный купец, несомненно, был нужен Матинскому, чтобы показать пример добродетельного торговца. Спор его с дядей заканчивается дракой. Потом приходит Крючкодей и обучает будущего тестя разным фокусам для обмана кредиторов. В конце концов, он подбивает Сквалыгина на совершение подлога, то есть преступления. Купеческое семейство ожидает чуть ли ни миллионов от этой затеи и поет с подьячим трио, в котором рисуется картина их будущего блаженства и говорится, как они отныне будут жить:

Лишь проснемся, водки штоф Будет нам всегда готов; Вот в чем наша вся забава. Чтобы было что попить.

Но мечты плутов разрушаются неожиданным приходом целой толпы кредиторов, обманутых должников, купцов, чиновников и даже злополучного мужичка из первого действия. Добродетель торжествует, порок наказан, как и полагалось в комедии XVIII столетия. Хор поет:

Царствуй, истина святая. Царствуй в наши времена. Чтут тебя все, прославляя, Земнородны имена.

Этим заканчивается комическая опера «Санкт-Петербургский гостиный двор». Музыка оперы дошла до нас только в переработке придворного скрипача и композитора Пашкевича. С музыкально-технической сто роны она очень незатейлива. Небольшая увертюра написана для струн ного квартета, она намечает основной характер музыки всей оперы Всего в опере 27 вокальных номеров. Это сольные «портретные» арии выражающие характер персонажа. Дуэты чаще всего являются игровыми сиенами, в них характеры героев более или менее сталкиваются между собой. Местами это столкновение становится единственным музыкальным содержанием дуэта, как в аналоге Сквалыгина с племянником Хвалимовым. Те же функции выполняют и трио. «Портретное» трио плутов, четы Сквалыгиных и их зятя, сменяет «игровое» трио Сквалыгина и двух кредиторш. Есть в опере и квартеты, секстеты, септеты.

Особое место занимают хоры, которые считаются самой большой удачей Матинского-композитора. В опере нет сольных песенных номеров, так называемых «песен на голос». Отрицательные в своем большинстве персонажи комедии не удостоились народно-песенных характеристик. Положительные типы комедии, как это почти всегда случалось в драматургии XVIII века, — слишком правильные, лишенные внутреннего драматизма. Их тоже трудно представить поющи-ми. Они проговаривают неоспоримые истины под музыку, сталкиваются с отрицательными героями в диалогах, но по-настоящему не поют.

Так получилось, что положительное начало в опере Матинского музыкально выражено не в каком-либо отдельном персонаже и его партии, а в хоре. Хоры эти прямо не связаны с фабулой комедии, не комментируют ее. Они написаны Матинским под впечатлением подлинных народных обрядовых песен. Во втором действии один за другим, перемежаясь с диалогами, идут семь женских хоров: «Во саду зегзелюшка кликала», «Ах сборы, сборы Хавронышы», «Соболем Хав-роньюшка все леса прошла», «Друженька хорошенький», «Гусли мои, гусельцы», «Летал голубь, ворковал», «Ох, как выговорит в тереме». В третьем действии, где опять рисуется картина гостиннодворской жизни с ее дрязгами и суетой, снова преобладают сольные формы. И только в финале звучит хор «Царствуй истина святая».

Кроме «Гостиного двора» Матинскому приписываются еще несколько произведений того же жанра:

1.  «Горбатые», большая комическая опера в 2-х действиях, либретто и музыка.

2.  «Добрая девка», текст оперы. 3  «Перерождение», опера в 1-м действии, текст.

4.  «Пленира и Зелим», опера в 3-х действиях, текст.

5.  «Серцеплена», опера в 3-х действиях, музыка.

6. «Тунисский паша», опера в 2-х действиях, по разным сведениям -музыка или текст.

7. «Цирцея и Улисс», музыка к опере.

Наиболее достоверно авторство Матинского установлено по отношению к музыке «Тунисского паши».

Из переводных сочинений известны комедия «Богомолка» (сочинение Г. Геллерта), вышедшая в 1774 г., и «Басни и сказки» Г. Геллерта в двух частях (1788 г.), а также перевод с немецкого комедии Карло Гопьдони «Поскорей, пока не проведали или Странный случай» (1796)

М.А. Матинский переводил (в основном, с немецкого) и готовил публикации научные труды, среди них:
Сааведра, Файярдо Диего. «Республика ученых или Аллегорическое и критическое описание художеств и наук». Спб., 1775.
Гакман, Иоганн Фридрих. «Краткое землеописание Российского государства, изданное для народных училищ Российской империи» СПб., 1787. Второе издание в 1793 г.
Его же: «Всеобщее землеописание, изданное для народных училищ Часть 1. Европа». СПб., 1788. Тоже. СПб., 1798.
Стриттер И.М. «История Российского государства». Части 1—3. СПб., 1809—1802. Матинский — один из переводчиков.

Некоторые переводные произведения были сильно переработаны, как, например, сочинение Ф.Э. Рохова «Детский друг. Книга для чтения поселянам, изданная на российском языке с подражание г-ну Рохову» (СПб., 1797). Это был перевод студентов учительской гимназии, «поправленный вольно, а в иных местах даже для приноровления находящихся в нем предметов к российским обычаям и совсем перемененный» М. Матинским.

Матинский принимал участие в составлении карт к таким изданиям, как «Атлас, изданный к Всеобщему землеописанию» (СПб.. 1790), а также к книге Ф.И. Янковича де Мириево «Краткая российская история, изданная в пользу народных училищ» (СПб., 1799).

Оригинальное, хотя и с элементом компиляции, сочинение Матинского — «Сокращение всеобщей географии, изданное в пользу Воспитательного общества благородных девиц учителем географии коллежским асессором Михаилом Матинским». Часть 1. СПб., 1800.

Матинский был также незаурядным математиком. О его книге «Начальные основания геометрии» (1798 г.) исследователь И. Чистяков писал: ««Основания» (...) ценны для характеристики личности самого Матинского; они обнаруживают в нем математический талант и глубокую эрудицию для того времени и дают полное основание предполагать, что если бы Матинский в молодости причудами своего владельца не был отвлечен в область музыки, он мог бы сделаться крупным ученым математиком и много сделать для русской науки и просвещения».

В вопросе музыкального творчества Матинского Чистяков исходил из неверного мнения, которое долго держалось среди историков русской культуры XVIII в., что тот был крепостным актером графа Ягу-жинского. Последующие архивные находки и исследования опровергли его. Биография Матинского не дает фактов прямого использования его способностей в барском обиходе. Занятия музыкой были его собственной инициативой, а не причудой барина. Человеку XVIII столетия хотелось попробовать себя во всех областях. Матинский не был исключением.

Судьба М.А. Матинского — один из самых ранних примеров выхода крепостного интеллигента из узкого круга предопределенных ему функций. Творчество крепостного обычно был всего лишь статьей экономии, дешевой заменой работе дорогих «покупных» мастеров - художников, актеров, архитекторов, музыкантов. Образование Матинского сразу задумывалось более широко, с прицелом на самостоягельный путь в жизни. Уже в 35 лет он получил вольную и окончил свою карьеру чиновником 7-го класса, что соответствовало подполковнику по армии. Его имя не исчезло в стенах барского особняка, и молва о нем еще не успела заглохнуть, когда за изучение его трудов взялись историки.

 

Rambler's Top100